Краснодар

Ради знакомства с трудами Николая Чернышевского Карл Маркс выучил русский язык



24 июля в Саратове отмечали 188-летие Николая Чернышевского. Саратов - его родина, в доме, где он родился теперь музей-усадьба, в честь него названа улица и институт, стоит прекрасный памятник, на Воскресенском кладбище, где покоится его прах возведен мемориальный комплекс.
Я посетил выставку в одном из торговых комплексов Саратова, где были представлены фотоработы Михаила Николаевича Чернышевского, сына великого философа. И не могу не задаться вопрсом, на том ли расставили акценты памятуя Чернышевского?






Выставка меня несколько разочаровала, вместо хранителя, просвятителя и летописца М.Н. Чернышевского я увидел бытовые фото.



Что обсуждали на этих "вторниках"? Увы ни слова...








А это фото раставило все точки над "i".



На фото: Продажа булок на пристани. Думал, какое отношение имеют булки к творчеству Николая Чернышевского...?
А теперь внимание: Гипермаркет (где я находился), шопоголики, которые там в основой своей массе гуляют, и общество потребления, которое никто не отменял. Без булок тут никак, составители вероятно исходили из этих реалий.

А для тех, кто жаждет глубоких смыслов - Чернышевскый философ с позиции его современников и исторической ситуации. Фрагменты из статьи о связи Крла Маркса с русскими социалистами и связи социлистических взглядов с религиозной революционностью по аналогии с Теологией освобождения в Латинской Америке.
[Spoiler (click to open)]

Николай Гаврилович Чернышевский (1828–1889) — это выдающийся русский философ, революционер, писатель и утопист. Советские дети изучали произведение Чернышевского «Что делать?», писали сочинение, в котором разбирались герои этого произведения и его основные идеи.

Но поскольку прожито уже по факту 30 постсоветских лет (перестройку мы советскими годами вряд ли должны считать) и поскольку в советские годы Чернышевский обсуждался тоже очень специфически, право, стоит освежить в памяти читателя то, что касается этого революционера, писателя и философа, почитаемого Карлом Марксом и марксистским революционным рабочим движением.

Николай Гаврилович родился в Саратове, в семье священника, человека очень образованного и крайне религиозного.

Будучи еще ребенком, он проявлял незаурядные способности и незаурядную тягу к знаниям.

В духовной семинарии, куда он поступил и где пробыл три года, разводили руками и говорили, что уже к моменту поступления уровень его знаний был таков, что ему в семинарии делать нечего.

Через три года Чернышевский поступил в Петербургский университет на историко-филологическое отделение философского факультета.
...


В 1854 году Чернышевский стал, если так можно выразиться, младшим соруководителем журнала «Современник». Старшими соруководителями были великий русский поэт Н. А. Некрасов (1821–1877) и великий русский литературный критик Н. А. Добролюбов (1836–1861). Они полностью поддерживали Чернышевского, который находился в конфликте с более умеренным либеральным крылом того же журнала.

В 1855 году Чернышевский защитил диссертацию на тему «Эстетические отношения искусства к действительности». Эта диссертация стала своего рода идейной бомбой. Ее восприняли как манифест русской антикрепостнической, антифеодальной революции. Да, в общем-то, и как манифест социалистического утопизма. Чернышевскому пытались не присвоить диссертационное звание Магистра русской словесности, но потом присвоили.

В 60-е годы XIX века Чернышевский становится своего рода «русским Марксом», то есть крайне радикальным и очень популярным революционным философом. Его основная философская работа — «Антропологический примат в философии».

Будучи философом, писателем и публицистом, Чернышевский одновременно занимается революционной деятельностью. И, по сути, является вдохновителем тайного революционного общества «Земля и воля», члены которого вошли в историю под названием «народовольцы».

В 1862 году Чернышевский был арестован и помещен в одиночную камеру Петропавловской крепости.

Жандармерия и тайная полиция называют его врагом Российской империи № 1. Следствие по делу Чернышевского шло два года или, точнее, 678 суток. Находясь в одиночной камере, Чернышевский сосредоточенно работал.

В 1863 году им был написан знаменитый роман «Что делать?», в котором оказались ярко и четко сформулированы основные принципы русского социалистического утопизма.

Роман был опубликован в третьем, четвертом и пятом номерах журнала «Современник» за 1863 год. Это притом, что с мая 1862 года журнал «Современник» был закрыт на 8 месяцев фактически за связь с Чернышевским.

В 1864 году Чернышевского приговорили к каторжным работам на 14 лет, а затем на поселение в Сибири пожизненно.

Царь Александр II уменьшил срок каторжных работ до 7 лет, но в целом Чернышевский пробыл в тюрьме, на каторге и в ссылке свыше 20 лет.

В 1874 году Чернышевскому было официально предложено освобождение. Он отказался подать прошение о помиловании.

Выдающиеся русские революционеры несколько раз пытались организовать бегство Чернышевского. Одним из таких революционеров, пытавшихся освободить Чернышевского, был Герман Александрович Лопатин (1845–1918), член генерального совета Первого Интернационала, друг Маркса, первый переводчик «Капитала» Маркса на русский язык.

Лопатин бежал из России, спасаясь от преследований, подружился в Англии с Марксом. Успешно занимался организацией побега русского народовольца П. Лаврова (1823–1900). Приехав в Россию для организации побега Чернышевского, которого он считал единственной фигурой, способной объединить русское революционное движение и соединить его идеологию с марксизмом, Лопатин попадает в тюрьму, дважды неудачно пытается бежать из заключения. На третий раз ему это удается. Он снова оказывается за границей. И снова нелегально въезжает в Россию для осуществления революционной деятельности.

За революционную деятельность Лопатина приговаривают в 1884 году к смертной казни, потом заменяют смертную казнь на пожизненную каторгу, которую он отбывал в Шлиссельбургской крепости.

Некоторые говорят, что у Маркса не было друзей в России. Это гнусная и очень легко разоблачаемая ложь, потому что только одним из таких очевидных друзей был Герман Лопатин, ставший в Первом Интернационале чуть ли не правой рукой Маркса. Так что «хорош нести околесицу, рассчитанную на абсолютных неучей».

Но вернемся к Чернышевскому. Его освобождают в 1883 году. К моменту освобождения он уже тяжело болен. Находясь под жесточайшим надзором, он доживает жизнь сначала в Астрахани, а потом в Саратове и умирает в 1889 году (напоминаю читателю, что Карл Маркс умер в 1883 году, в год освобождения Чернышевского).

После смерти Маркса в его личной библиотеке были обнаружены пять томов сочинений Чернышевского, на полях которых рукой Маркса сделаны восхищенные записи.

Одним из выдающихся последователей Маркса является Август Бебель (1840–1913). Его Маркс, по свидетельству еще одного из своих ближайших русских друзей — М. М. Ковалевского (1851–1916), ценил больше всех других вождей немецких социал-демократов. Бебель написал восторженную статью о романе Чернышевского «Что делать?».

Социалистическая пресса Европы, начиная с 1868 года, руководствуясь фактически прямыми указаниями Маркса, возводит Чернышевского на философский и революционный пьедестал, делает символом русского социально-утопического революционного движения, чье своеобразие не исключает построения прочного отношения с движением марксистским.

Маркс, убедившись, что русские марксисты могут сыграть свою мировую роль, только сделав Чернышевского своим пророком, поручает одному из своих ближайших друзей и соратников Сигизмунду Боркгейму (1825–1885) отстаивать величие Чернышевского вообще и противопоставлять это величие «антивеличию» Бакунина, разрушающего Интернационал.

В 1867 году Боркгейм обсуждает Чернышевского в переписке с русским революционером и публицистом, одним из организаторов «Земли и воли» Александром Александровичем Серно-Соловьевичем, вступившим в 1867 году в женевскую секцию Первого Интернационала. Серно-Соловьевич вел личную переписку с Марксом и его друзьями.

Боркгейм специфически выполняет поручение Маркса. Ценя Боркгейма и его оценку Чернышевского, Маркс тем не менее сдержанно относится к русофобским тенденциям Боркгейма, яростно атакующего панславизм Герцена и Бакунина.

Но когда русские социалисты, близкие к Марксу, подписавшиеся под своим заявлением «три партийных товарища», критикуют Боркгейма за шовинизм и русофобию, Боркгейм отвечая им, говорит о том, что он первым «обратил внимание читателей на сочинения сосланного на рудники Чернышевского» и спрашивает «трех русских товарищей», неужели и это он сделал из соображений шовинизма.

Далее Боркгейм пишет: «Путь русской секции международного интернационала должны указывать идеи Чернышевского».

«Три русских партийных товарища» в ответном своем заявлении благодарят Боркгейма за то, что он «сумел оценить величайшего русского мыслителя Чернышевского». При этом «три русских партийных товарища» защищают Герцена, которого Боркгейм противопоставляет Чернышевскому.

Главное тут то, что «три партийных товарища» (русских товарища, утверждавших, что русский народ может служить делу социализма с помощью таких людей, как Чернышевский и Герцен) оценивают Чернышевского как величайшего русского мыслителя и политического агитатора. Эта оценка в ключевой немецкой рабочей газете оказывается важным элементом в формировании того образа Чернышевского, который в итоге отольется в уже описанную мною портретную Гентскую галерею, в которой портрет Маркса и портрет Чернышевского находятся рядом.

Я уже сказал о неоднозначности фигуры Боркгейма. И подчеркнул, что дело не в его восхвалениях Чернышевского, а в том, что, восхваляя его, этот трудный друг Маркса выполняет прямое указание своего руководителя.

Сам Маркс, обращаясь к Комитету русской секции Первого Интернационала, фактически тоже говорит о Чернышевском как о своей русской предтече, указующей путь этой секции.

В 1872 году Маркс начинает систематически собирать материалы о Чернышевском и заявляет о своем намерении «напечатать что-нибудь о жизни, личности и т. д. Чернышевского».

Ради знакомства с творчеством Чернышевского Маркс изучает русский язык.

В 1872–1874 годах и Маркс, и Энгельс дают свою развернутую позитивную оценку Чернышевскому.

Я мог бы и дальше описывать то, как в сознании западных марксистов Чернышевский начинал превращаться в фигуру, чуть ли не равную самому Марксу, как восторженная оценка Чернышевского, даваемая самим Марксом, дополняется оценками таких выдающихся марксистов, как немецкий революционер, член организованного Марксом Союза коммунистов Вильгельм Либкхнет (1826–1900). В статье Вильгельма Либкхнета, опубликованной в 1876 году, этот друг и соратник Маркса, отец создателя коммунистической партии Германии Карла Либкхнета называет Чернышевского талантливейшим писателем, выдающимся социальным утопистом.

Но мне намного важнее познакомить читателя с оценкой, которую дает Чернышевскому его соратник по журналу «Современник», великий русский поэт Некрасов. Вот что он пишет в своем стихотворении «Пророк», написанном в 1874 году и посвященном Чернышевскому:

Не говори: «Забыл он осторожность!
Он будет сам судьбы своей виной!..»
Не хуже нас он видит невозможность
Служить добру, не жертвуя собой.

Но любит он возвышенней и шире,
В его душе нет помыслов мирских.
«Жить для себя возможно только в мире,
Но умереть возможно для других!»

Так мыслит он — и смерть ему любезна.
Не скажет он, что жизнь его нужна,
Не скажет он, что гибель бесполезна:
Его судьба давно ему ясна...

А дальше — главные строки:

Его еще покамест не распяли,
Но час придет — он будет на кресте;
Его послал бог Гнева и Печали
Рабам земли напомнить о Христе.

Вот — крупица русского вклада в то соединение марксизма и революционной религиозности, которое осуществлялось не только латиноамериканцами или Луи Арагоном. Задолго до них оно осуществлялось Некрасовым. И далеко не только Некрасовым. Есть богатая русская традиция, которую сейчас всячески пытаются «обнулить».

Источник: https://gazeta.eot.su/article/o-kommunizme-i-marksizme-54

Вот такой он великий Николай Гаврилович, трагичный, революционный и прогрессивный с исторической точки зрения. Мне видятся идеи Чернышевского актуальными и сегодня, постсоветская Россия откатилась далеко назад в идейном и смысловом контексте. Нет мироустроительных проектов, нет красных смыслов, лишь потребительский угар. А без глубоких исторических смыслов, которыми жили советские люди, никакого будущего в стремительно фашизирующемся мире не будет.


Оригинал взят у arvolga


promo arhiseva august 18, 2015 10:16 53
Buy for 150 tokens
Что такое аполитичность? Вроде как все знают. Это такой вид взгляда на окружающий мир, когда ничто не должно беспокоить и не смотря ни на что, нужно наслаждаться жизнью... Почему ничто не должно беспокоить? Чтобы не встревожиться чем-то? На что именно запрещено смотреть ? На чужое горе или…